Братский городской информационный портал

В очередной раз маститый писатель Валентин Распутин посетил Братск. Вместе с ним приехал в наш город известный критик и публицист, биограф писателя Валентин Курбатов (Псков). Приезжать в северный город Распутин считает своим долгом: здесь живут родственники, здесь могила мамы, об этом городе у него написан страшный рассказ «В ту же землю…». Здесь живут его читатели, которые всё ещё приходят на встречи с писателем. Последнее такое общение состоялось осенью позапрошлого года при большом стечении народа, чем Распутин был ошеломлён. Он не скрывал своего удивления, что читатель его жив.
Ведь в достопамятные 90-ые на встречу с Валентином Григорьевичем сгоняли людей при помощи административного ресурса, используя школьную принудиловку. Я помню, как подростки конца ХХ века тогда оскорбили писателя своим скабрезным школьным «юмором». Не забыл и Валентин Григорьевич ту тягостную встречу со школьниками. Но теперь убедился, что в городском культурном сообществе происходят, пусть и малые, духовные перемены к лучшему. На этот раз местный драмтеатр поставил по мотивам его знаменитой повести «Последний срок» спектакль. В 70-е эта книга имела громадный читательский успех в СССР и в мире. И поныне автор включает повесть в избранные сочинения. «Последний срок» читают, ставят на сцене и в кино.
Накануне городская печать и телевиденье захлёбывались в комплиментарных оценках новой работы местного театрального коллектива. Больше всего радовались тому, что без предварительного просмотра спектакль будет представлен на Вампиловском фестивале в Иркутске. Но братчане сильно рисковали, предложив маститому автору накануне фестиваля посмотреть в Братске свой вариант прочтения повести, вошедшей в классику советской литературы. Прежде спектакли по повести ставили в Москве и Иркутске, и автор считал их более или менее удачными.
Итак, в БДТ в минувшую пятницу в очередной раз развернулась сцена умирания старухи Анны в двух действиях по версии режиссёра Олега Кравзе. И если первое действие прошло под молчание зрителя, то второе часто прерывалось одобрительным смехом и аплодисментами. Всё говорило о том, что неизбалованная местная публика приняла новую работу лояльно.
А что же автор?
Увы, сам Валентин Распутин, который поднялся на сцену, с первых минут не нашёл добрых слов для братской версии «Последнего срока». Неуместным писатель посчитал в театральной работе братчан излишнюю песенную и танцевальную составляющую, которая  затмила вечную и великую трагедию – уход из жизни. Тот пьяно-песенный хоровод, который на сцене БДТ превратил трагедию смерти в театральный балаган и опасный фарс, возмутил автора. Распутин, несмотря на всю свою деликатность, не смог удержаться и сходу начал ругать постановку режиссёра. Но только выплеснув первые эмоции, словно спохватившись, сделал оговорку, что автору, которого широко ставят в Иркутске и Москве, трудно угодить.
Смягчил неловкую ситуацию присутствовавший на премьере мэр города Сергей Серебренников, вручив Распутину огромный букет цветов и памятный знак от имени муниципальной власти. Его поддержали и другие гости: Валентин Курбатов, издатель Геннадий Сапронов, заместитель министра культуры и архивов Иркутской области Сергей Ступин, которые деликатно подчеркнули, что есть ещё время поработать над спектаклем, чтобы представить на  фестивале более взвешенный и выверенный вариант «Последнего срока». Хотя по всему чувствовалось, что они больше были склонны поддержать позицию автора. И стало очевидно, что ожидаемый и запланированный триумф на братской сцене под присмотром нашего классика не состоялся.
Потом к Валентину Григорьевичу бросились зрители с книгами, чтобы получить на память автограф, что помогло сгладить неловкую ситуацию, которая возникла после спектакля. Желающих уйти с автографом Распутина было так много, что процесс неформального общения явно затянулся, сломав продуманный на вечер сценарий администрации. Валентин Распутин не реагировал на подсказки со стороны чиновников свернуть процесс подписания книг и выполнил свой писательский долг до последнего стоящего в очереди читателя.
А тем временем в зале продолжался разбор театрального действа. В частности, Валентин Курбатов напомнил слова Ф.Достоевского о том, что нельзя на сцене показывать так пышно, так смачно буйство русского пьянства - это опасно для зрителя и морально непотребно. По мнению известного критика, режиссёром были совершены коренные ошибки при переносе сложного философского текста на сцену. В трагедии он увлёкся показом пьяного разгула героев повести, по сути потеряв в танцах и песнях ставший почти нитевидным путь ухода главного героя – старухи Анны. Тем самым сместил авторские акценты и потому потерял главное событие пьесы – умирает не просто старуха, мать большого семейства, а целая эпоха русской сибирской жизни. А ведь иркутянам, которые прежде ставили «Последний срок», удалось соблюсти гармонию авторского текста, рассчитанного на чтение, и театрального действа. Так что достойные примеры для повторения успеха были. Но им не последовали.
Впрочем, зрители, с которыми удалось поговорить после спектакля, не разделили этих взглядов автора и маститого критика. Спектакль они приняли сердцем, и их мало интересовало, что думает об этом сам автор. Имеют право. Хотя некоторые соглашались в главном – ещё нужен поиск золотой середины. Но это, как говорится, уже не забота зрителей. Но посмотреть этот спектакль они будут рекомендовать и другим.
Вот тут самое время вернуться к своим мыслям, ощущениям и наблюдениям. Режиссёрский поиск на сцене мне был понятен и, я считаю, несмотря на концептуальные разногласия с автором, вполне допустим и приемлем в работе со сложным литературным материалом. Вопрос только в дозировании изображения хоть и частной, но масштабной трагедии и фольклорного балагана, которые по жизни идут рука об руку. Эту меру режиссёр чуть-чуть нарушил, несколько сместил действие в сторону последнего, затмив трагедию ухода старухи Анны фарсом безудержного и безразмерного русского пьянства. Но он это сделал по правде жизни, облекая её в театральное действо. Но мне кажется, его версия всё-таки имеет право на существование, с чем, хоть и с большими оговорками, примирился в конце концов и сам Валентин Распутин.
Но есть другие, может быть на первый взгляд мелкие, но для меня как зрителя существенные детали, которые снизили моё эмоциональное восприятие спектакля. Очень слабо прорисована старуха Анна в исполнении Татьяны Черниговой. В ходе спектакля я всё никак не по мог понять, что не принимаю? что меня отталкивает в сценическом образе старухи Анны, пока не провёл параллель с известной киноработой сибирского драматурга Владимира Гуркина «Любовь и голуби», который вышел на экран больше двадцати лет тому назад, но остаётся любимым у зрителя.
Старуха Анна была словно по кальке срисована с образа одной из киногероинь - она говорила тем же языком и с той же интонацией. Оно и понятно, режиссёр явно находился под влиянием популярного кино, использовал и на братской сцене отработанный ход. Но если в популярном кино это было дозировано и органично на все сто процентов, то в местном спектакле давило и разрушало богатый литературный материал, создавая чувство неловкости у меня как зрителя, порождая дискомфорт восприятия главного образа спектакля вторичностью. Пожалуй, самой удачной я нашёл роль дочери Варвары в исполнении Ольги Линец, образ которой органично был перенесён из книги на сцену и сыгран артисткой блестяще. Точен, на мой взгляд, сын Михаил в исполнении Виктора Головина, хотя временами чувствовались маленькие сбои и провалы. Несколько скомкано выглядела в спектакле сцена последней встречи старух – Анны и Миронихи, хотя она могла и должна была стать подлинным ключом, который бы открыл буффонадное развитие дальнейшего театрального действа. А прозвучало, на мой взгляд, фальшиво. Хотя в книге этот кусок читается на одном дыхании и запоминается на всю жизнь.
Я не знаю, пересмотрит ли концепцию спектакля «Последний срок» после такого критического общения с Валентином Распутиным режиссёр Олег Кравзе, но лично я остался при убеждении, что новая работа театра будет пользоваться зрительским успехом в родном городе. Очевидно, что местная публика не хочет сегодня переживать даже сценических трагедий. Эпоха телевиденья приучила людей к празднику и фестивалю культуры. И не случайно распутинский рассказ « В ту же землю…», по сюжету которого обедневшую и заброшенную героиню семья похоронила не на кладбище, а в местном лесочке, недалеко от дома, был плохо и даже с местечковым раздражением принят здешними читателями как неправдивый. А между тем реальная братская жизнь ещё недавно давала столько дикого материала о том, как дети не по-христиански расставались со своими родителями (помню, как тело почившей матери урод-сынок долго хранил на балконе их общей квартиры, рядом спал, рядом ел, рядом пьянствовал, а спустя год останки выбросил на помойку- и это не художественный вымысел).
 Эх, коротка местная историческая память! Всё страшное и уродливое она предпочитает быстро забыть. И потому Братск больше тянется к праздникам, даже пусть по печальному поводу похорон, что, собственно, власть и предлагает активно в разных видах и формах. Вот только не знаю, не наступит ли в очередной раз отвращение горького похмелья, как у героев Валентина Распутина, которые всё ещё живут среди нас.